Пчеловодство в годы второй мировой войны

7 мая 2020

Накануне 75-й годовщины победы советского народа над фашистко-германскими войсками хочется заметить мало кому известные факты о пчеловодстве во время Великой Отечественной Войны.

Много пчеловодов пало в боях, отрасль сильно пострадала в этот период. Но самое интересное, какой вклад в Великую Победу внесло пчеловодство.

Вторая мировая война явилась тяжелейшим испытанием для нашего народа. Она потребовала величайшего на­пряжения фронта и тыла, унесла миллионы человеческих жизней, породила невиданные страдания и разруху, пере­строила национальную экономику. Как и другие отрасли народного хозяйства, пчеловодство с первых до последних дней войны служило фронту.

В результате оккупации основных свеклосеющих и сахаропроизводящих районов пчеловодство стало важнейшим источником ценнейшего сахаристого продукта — меда, который значительно восполнил острый недостаток сахара и занял одно из первых мест среди других сладких веществ. В самые трудные военные годы было обращено особое внимание на развитие общественного и приусадебного пчеловодства, увеличение числа семей, чтобы лучше использо­вать огромные запасы нектара, которыми располагала Рос­сия и которые бесцельно пропадали без пчел.

Мед шел в города и промышленные центры, в больницы, десятки тысяч тонн его отправляли в госпитали и на фронт.

Служил обороне и воск, в котором очень нуждалась военная промышленность. Он был возведен в ранг стратеги­ческого сырья. Им бесперебойно снабжались оборонные предприятия и военные заводы. Воск использовался в само­летостроении, при производстве танков, артиллерийских орудий, парашютно-десантного снаряжения, электроприбо­ров, лыжной мази. Много требовалось его медицине.

Своей опылительной работой пчелы значительно повы­шали урожай бахчевых, садовых, гречихи, подсолнечника и других ведущих сельскохозяйственных культур, что помога­ло продовольственному снабжению армии и тыла.

Пчеловодство переживало большие трудности: прекрати­ли работать заводы по производству пасечных принадлеж­ностей и оборудования, закрылись многие ульевые предпри­ятия и вощинные мастерские. Оказались захваченными вра­гом многие районы развитого пчеловодства, число пчелиных семей резко сократилось. Перестал выходить журнал “Пче­ловодство” — единственное периодическое издание.

Фактически все мужчины-пчеловоды, способные воевать, были взяты в армию и находились на фронте. Отцов и мужей, сыновей и братьев заменили женщины, подростки и старики. Они приняли на свои плечи всю свалившуюся на них тяжесть — становились пчеловодами и работали за троих, возглавляли бригады, топили воск на заводах, преподавали в пчеловодных школах и на курсах, вели исследования в опытных пчеловод­ных учреждениях, эвакуированных в глубокий тыл.

Немало пришло на пасеки неопытных и совершенно не знакомых с пчелами новичков. Это не могло не отразиться на со­стоянии пчеловодства. Их пришлось учить на интенсивных краткосрочных курсах и семинарах. В одногодичных школах по ускоренной и уплотненной программе готовили заведующих па­секами, а в техникумах — специалистов среднего звена.

Ученые, специалисты пчеловодства, опытные пасечники- мастера добровольно, не требуя никакого вознаграждения, шли в военные госпитали и клиники, проводили с ранены­ми беседы, читали лекции, знакомили их с жизнью пчел и пчеловодством, рассказывали о целебных свойствах меда и других продуктов, о пользе, которую приносят пчелы народному хозяйству. Раненые воины получали новую гражданскую профессию.

Пчеловодство оказалось занятием доступным человеку, да­же потерявшему руку или ногу. Возвратившись домой, мно­гие начинали заводить пчел. На общественных и личных па­секах часто можно было видеть пчеловодов в солдатских сапо­гах и гимнастерках, вчерашних фронтовиков, сменивших вин­товку на пасечную стамеску. Они трудились, набирались опы­та и поправляли здоровье, обретали надежду.

Навсегда вошли в историю пчеловодства трудовые под­виги женщин-пчеловодов военной поры. Они были достой­ны фронтовиков. Их девиз — в труде, как в бою, — требо­вал большого напряжения, физических и нравственных сил, самоотдачи и подлинного мужества. Они знали: мед и воск нужны фронту так же, как танки и самолеты, как хлеб, и делали все возможное и невозможное, чтобы получить больше продукции. Выполняли совсем непривычные для них работы — сами кое из чего мастерили ульи, рамки, де­ревянные медогонки, выдалбливали кормушки, с рассвета и дотемна, забывая о себе, трудились на пасеках.

Мёд – главный продукт пчёл, вечная ценность земли.

Научные учреждения по пчеловодству оказывали конкрет­ную помощь производству — повышению медосборов и размножению семей, внедрению опыта мастеров. Научно-исследовательский институт пчеловодства приблизил тематику ис­следований к запросам фронта. Одна из тем — изучение лечебных свойств меда. В ее разработку были подключены бо­лее 40 лечебных учреждений — медицинские научно-исследовательские институты, эвакогоспитали и больницы Москвы, Томска, Свердловска, Рязани, Иркутска и других городов. Пожалуй, с этих позиций никогда прежде продукты пчеловодства не изучались на таком высоком профессиональном уровне, хотя об их лечебной силе люди знали с глубокой древности.

В результате коллективного труда многих ученых-апидологов, биологов, биохимиков, фармацевтов, медиков и вра­чей-клиницистов установлено и доказано многочисленными примерами сильное лечебное действие пчелиного меда. Он уменьшал боли, вызывал и сти­мулировал рост новых образований ткани, способствовал заживлению ран, плохо поддававшихся лечению, ускорял выздоровление раненых. Сравнительная оценка медов раз­ного происхождения показала, что полифлерный мед обла­дает более сильными бактерицидными и лечебными свойст­вами. Были выработаны и способы применения меда при лечении наружных огнестрельных ран и внутренних болез­ней, которым успешно пользовались во многих военных госпиталях и хирургических клиниках.

Положительное действие меда сказывалось на улучше­нии состава крови и общем состоянии больных, перенесших тяжелые операции. Главным управлением эвакогоспиталей была издана специальная инструкция о применении меда для лечения раненых.

В качестве наружного средства при лечении ран, особен­но медленно заживающих, испытывались препараты пропо­лиса. Опыты дали весьма положительные результаты. Про­полис активно способствовал образованию первичного кож­ного покрова. К сожалению, пчеловодство поставляло про­полиса в госпитали очень мало. Способы его массового про­изводства еще не были разработаны.

Перед вто­рой мировой войной немецкие врачи и фармаколога не слу­чайно усиленно интересовались лечебным действием пчелино­го клея. Пчеловоды Германии возле пасек высаживали де­ревья-прополисоносы, применяли различные приспособления в ульях для сбора прополиса. Только в послевоенное время про­полис, как и другие продукты пчеловодства, нашел широкое применение в медицинской и ветеринарной практике.

Сотрудниками Института пчеловодства была предложена кустарная переработка отходов воскобойных предприятий, конечный продукт которой оказался неплохим заменителем воска при изготовлении обувного крема, необходимого для армии. Это дало большую экономию первосортного воска, так нужного оборонной промышленности.

На временно захваченной территории пчеловоды проявили мужество, спасая пасеки от разорения. С риском для жизни они раздавали ульи по домам в надежде, что после освобож­дения их возвратят обратно. Пчел скрывали, темной ночью отвозили подальше в глухую степь, заросшую бурьяном, или в густой лес, куда немцы боялись заглянуть, прятали в под­солнухах, с похолоданием — закапывали во рвы и траншеи, зарывали кадки с медом в землю, чтобы еж не достался врагу.

Непоправимый ущерб нанесли оккупанты пчеловодству. Они грабили пасеки, уничтожали пчел, вывозили их в Гер­манию. В разоренных и сожженных деревнях чудом сохра­нялись по две-три семьи пчел. От некоторых пасек осталось только по нескольку пустых рамок. В Смоленской, Ленинг­радской, Новгородской, Курской областях пчеловодство бы­ло почти полностью уничтожено. Из 39 тысяч пчелиных се­мей на пасеках Смоленщины удалось сохранить только 41 семью. В Ставропольском крае немцы разграбили около пя­тисот пасек. В России в районах, подвергшихся оккупации, из 1 миллиона 545 тысяч пчелиных семей разорено 1 мил­лион 122 тысячи семей. В значительной степени пострадало пчеловодство и в оккупированных славянских странах Вос­точной Европы — на Украине, в Беларуси, Болгарии, Польше, Чехии, Словакии, Югославии.

Особенно злобствовали фашисты перед отступлением. Они выламывали весь мед, уничтожали соты и пчел, сжи­гали ульи, инвентарь, постройки.

Полуразбитые корпуса, груды камней, кирпича и мусо­ра, сгоревшие склады, разрушенные цеха — вот что осталось от Таганрогского механического завода пчеловодного оборудования после освобождения. То же стало с восковощинными и ульевыми предприятиями.

Многих пчеловодов немцы угнали в Германию.

По мере освобождения территории от оккупантов пчело­воды начинали организовывать и заново создавать пасеки. “Как только немцы были выбиты из нашего села, — рас­сказывал пчеловод И.М.Удод, — не успела стихнуть пере­стрелка, а я уже бросился к пчелам. Посмотрел на пасеку, сердце сжалось: ни одного улья не осталось, только колыш­ки торчат, да и на стеблях бурьяна кучками повисли уце­левшие пчелы. Подобрал я кое-какие остатки ульев, наско­ро сколотил изломанные корпуса, нашел несколько ящиков из-под снарядов и их использовал в дело. С этих пчел и началась наша пасека”. Так было почти повсюду.

Вслед за отодвигающимся на запад фронтом сразу же начали завозить пчел в освобожденные районы из южных разведенческих питомников.

С каждым годом наращивали мощь пчелоразведенческие хозяйства, возрождались и вступали в строй ульевые мастерские и предприятия, изготовляющие инвентарь, налажи­валось восковощинное производство. В вощине пчеловоды испытывали особо тяжелые затруднения. Постепенно восстанавливалась промышленность, обслуживающая пчеловод­ство. В последний год войны в России было отремонтирова­но и изготовлено около 300 тысяч ульев. Возобновивший производство Таганрогский завод пчеловодного инвентаря дал 3500 медогонок и более 10 тысяч дымарей. В районы, пострадавшие от оккупации, перевезено почти 14 тысяч пчелиных семей. С такой же энергией шло восстановление пчеловодства повсеместно.

Не счесть и ничем не измерить трудовых подвигов пче­ловодов в годы войны. Венцом патриотических дел стал ве­ликий почин саратовского пчеловода Феропонта Петровича Головатого. Когда фашисты подошли к Волге и над Россией нависла смертельная опасность, Головатый внес из своих личных сбережений 100 тысяч рублей на постройку боевого самолета. “Я решил, — говорил он, — отдать на строитель­ство самолета все свои сбережения. Сейчас, в грозные дни войны, каждый из нас, не жалея средств и жизни, должен оказать помощь своей Родине, Красной Армии. Провожая недавно своих двух сыновей и трех зятьев на фронт, я дал им наказ: “Бить, беспощадно бить немецких захватчиков!” А со своей стороны я обещал детям помочь Красной Армии самоотверженным трудом”. Это был вдохновляющий пример гражданского служения отечеству, нравственный подвиг во имя спасения родины.

Весть об этом прозвучала как призыв к всенародной моби­лизации средств на оборону страны. Невиданных размеров приобрело патриотическое движение по оказанию помощи фронту. Миллионы людей откликнулись на этот призыв. Они отравляли на фронт теплые вещи, белье, подарки, вносили в фонд обороны деньги, жертвовали драгоценности, покупали у государства боевую технику и передавали ее армии. В корот­кий срок на строительство самолетов, танков и пушек были собраны большие денежные средства. Только военно-воздуш­ным силам передано в 1943 году 1360 боевых самолетов.

Почин Головатого горячо поддержали пчеловоды страны и последовали его примеру. Многие боевые машины — истреби­тели и штурмовики, танки и самоходные пушки, сокрушав­шие врага, — несли на своем борту имена пчеловодов.

Ростовские пчеловоды Рева и Петренко передали в фонд обороны 475 тысяч рублей и подарили госпиталям 220 пудов меда.

Сибирский пчеловод В.Е.Игошин внес на строительство боевого самолета 110 тысяч рублей и вручил его приемному сыну Володе Плотникову. Майор Плотников, на борту ист­ребителя которого была надпись: “От Игошина Василия Еф­ремовича”, — уничтожил 16 самолетов врага, много живой силы и техники. Героически погиб майор Плотников, сра­жаясь на грозной боевой машине. Пчеловод купил еще один самолет и подарил его своему земляку, трижды на­гражденному Золотой Звездой Героя А.И.Покрышкину. До конца войны воевал на нем прославленный летчик.

Воронежский пчеловод М.А.Поляничко купил три бое­вых самолета. На три истребителя внесла деньги из своих сбережений землячка Головатого пчеловод А.С.Селиванова.

Мужественно сражались танкисты на своих грозных “Т-34″, на броне которых было начертано: “Оренбургский пчеловод”. Целая танковая колонная была построена на средства оренбургских пчеловодов. Ростовские пчеловоды собрали свыше миллиона рублей на эскадрилью самолетов “Пчеловод Дона”. Пчеловоды Михайловского района Воро­нежской области передали 1 миллион 200 тысяч рублей на постройку эскадрильи “Михайловский пчеловод”.

В 1943 году Головатый купил второй самолет и вновь вручил его своему земляку гвардии майору Б.Н.Еремину взамен первой, износившейся в тяжелых боях машины. На этих истребителях летчик сбил 15 вражеских самолетов.

В День Победы 9 Мая 1945 года видавший виды в воз­душных сражениях боевой самолет с броской надписью “Феропонт Головатый” приземлился на центральном бер­линском аэродроме. Это символизировало итог беззаветного труда и возвышенного нравственного подвига пчеловодов страны, внесших свой посильный вклад в Победу.